Ещё

Сколько вёрст проехали? Как наши земляки вели машины к Берлину 

Сколько вёрст проехали? Как наши земляки вели машины к Берлину
Фото: АиФ Пермь
В Великую Отечественную шоферов призывали одними из первых. Ещё бы — самая ходовая военно-учётная специальность! Причём зачастую водители отбывали в действующую армию на тех автомобилях, на которых работали. Последние при этом полагалось перекрасить в защитный цвет, нарастить машине борта, обеспечить полным комплектом инструментов, а то и тентом.
Чем топили?
К осени 1941 г. Прикамье в соответствии с мобилизационным планом выделило для фронта свыше 700 грузовиков. Но руководству региона позвонил сам Сталин и попросил (так и подчеркнул, что просит, а не требует) сверх того ещё 100. Просьбу Верховного главнокомандующего, конечно же, уважили.
На гражданке автотранспорт обслуживал лишь высокопоставленных руководителей и оборонные предприятия. Остальные довольствовались совсем уж автостарьём или запряжёнными лошадёнками телегами да санями. В Перми под грузоперевозки, доставку продуктов в магазины и раненых в госпиталя приспособили трамваи. Работать им пришлось круглосуточно. Вот бы «Пермгорэлектротрансу» этот трудовой подвиг вагоновожатых увековечить!
Вскоре дала себя знать нехватка горюче-смазочных материалов. Местные умельцы стали устанавливать на авто газогенераторы. Вы только представьте: за дощато-фанерной кабиной (листовое железо тоже было в дефиците) — цилиндрическая установка с топкой. Прежде чем отправиться в путь, её надо было хорошенько раскочегарить. Ветеран пермской журналистики Владимир Ширинкин вспоминал, что топили газогенераторные установки шишками и сухими чурками, которые заготавливали все — от мала до велика.
В школах ввели уроки автодела, на курсах ОСОАВИАХИМа и Всевобуча ускоренными темпами готовили водителей. На них зачисляли с 17, а то и с 16 лет. И не только парней, но и девчонок. Одной из них была пермячка Шура Якимова.
Чья машина лучше?
Практика показала: наши «газики» были прочнее, неприхотливее, надёжнее вражеских «» и .
Пермяк Алексей Бучин, шофёр , вспоминал, что лучшей командирской машиной зарекомендовал себя ГАЗ-61 с шестицилиндровым двигателем и всеми ведущими колёсами. Немецкий «Хорьх», американские «Паккард» и «Бюик», на коих он тоже возил маршала, хороши были для улиц Москвы или поверженного Берлина, но не для фронтовых дорог. Кстати, в 1944-1945 гг. прославленного полководца возил другой наш земляк — Анатолий Федосеев. Впоследствии он вспоминал: «Робость прошла быстро. Я взял себя в руки и вёл машину, как и всегда, спокойно и уверенно. На маршала не обращал особого внимания. А он держал карту на коленях и по рации вёл переговоры. Короткие распоряжения отдавал чётко, вразумительно, понятно только тому, кто его слушал… На заднем сиденье находился радист».
Фронтовые водители всегда приходили на помощь друг другу. К примеру, в блокадный Ленинград по легендарной «Дороге жизни» ездили не менее чем по две машины. Начнёт одна в полынью проваливаться — вторая тут же её на трос. Об этом рассказывала Александра Якимова, много раз совершавшая то, что не под силу иным сильным и опытным мужчинам.
«Конечно, было нелегко, — вспоминала Александра Ивановна. — Дорога была под обстрелом и бомбёжками. Безопаснее было бы ехать под прикрытием темноты, но лёд был изранен. Приходилось ездить со светом, чтобы не провалиться. Когда машины попадали в воронки, быстро уходили под лёд. И водителю спасения не было. В одном из рейсов мы попали под сильнейший артобстрел. И тут же налетели самолёты, посыпались бомбы. Водители вынуждены были оставить машины и по­одаль лежать в снегу. В холод до 40-50 градусов многие ребята обморозились. И я получила обморожение рук и ног второй степени».
Что пережили?
Вовсю проявлялась и шофёрская хватка-смекалка. Так, чтобы с недосыпу не заехать в кювет, подвешивали к потолку кабины котелок: бренчит — заснуть не даёт. Внутренность фургонов обогревали само­дельными печками-буржуйками. Применяли хитроумнейшие камуфляжно-маскировочные приспособления.
Пермяк Василий Шемякин, исколесивший дороги от Сталинграда до Берлина, вспоминал об одной из многочисленных передряг, в которые ему довелось попадать:
«Я вёз снаряды. И какому-то немецкому асу захотелось поразвлечься — показать точность бомбометания. Стали мы с ним играть, как волк с зайцем: то гоню, сколько позволяет скорость, то замедляю, то вправо, то влево. Расстрелял немец свой боезапас и улетел восвояси, а я дальше еду. Приехал. Знакомые ребята кто воды тащит, кто закурить суёт. А я, дикий, не могу в себя прийти. Ребята машину разгружают, переглядываются. Наводчик там один был, Вахрамеев, пожилой уже солдат, спрашивает: «У тебя, Вася, зеркало есть?» — «Нет», — говорю. Нашли маленькое круглое зеркальце. Посмотрел, волосы у меня были чёрные, густые. А они все побелели. Седой стал».
Ему вторит земляк : «Сколько раз приходилось оказываться в такой ситуации, когда с боеприпасами в кузове вынужден был лавировать, уходя от обстрелов и бомб, от преследования вражеских самолётов. Приходилось применять езду змейками, резкое торможение. Больше чутьём угадывал, куда баранку крутануть, потому что свист снарядов и мин не слышен во время езды».
Кого наградили?
Доставляя грузы в боевой обстановке, днём и ночью, в любую погоду шофёры проявляли мужество и самоотверженность. Почти все они удостоились орденов-медалей, а семеро — звания Героя Советского Союза. Среди наград высоко ценился и скромный наградной знак «Отличный шофёр».
Порожняк практически исключался. С передовой вывозили самое ценное — раненых товарищей. «Для эвакуации раненых в полной мере использовать обратные рейсы автотранспорта… Водителей, вывезших 300 раненых, представлять к награждению медалью „За боевые заслуги“, 600 — к ордену Красной Звезды», — гласит хранящийся в Центральном архиве документ.
А вот выдержка из выступления начальника тыла Центрального фронта генерал-лейтенанта Николая Антипенко на совещании, состоявшемся в канун Курской битвы: «… В полосе фронта… построен 71 мост, восстановлено 35 мостов, усилено 160 мостов. На ВАД (военно-автомобильных дорогах. — Авт.) создано 32 питательных пункта… Любопытен такой момент: водители пользуются питательными пунктами только в местах погрузки и разгрузки, не хотят терять время в пути, так как стремятся получить премию за своевременную доставку грузов». Да-да, награды наградами, но и материальный стимул не последнюю роль играл.
Воздать должное надо и ремонтным подразделениям, буквально воскрешавшим избитые, исстрелянные машины. Тому же  из Большой Сосновы, закончившему свой боевой путь в поверженной вражьей столице.
Из берлинских бункеров и руин ещё выкуривали недобитков, а бесстрашные военные шофёры уже выводили под одним из арочных сводов Рейхстага — выше всех — «Мы привезли снаряды, бомбы и мины, разбившие это гнездо зверя! 73-й автополк». И в два ряда — подписи.
Р. S. Дед автора — , сержант, командир машины 438-й отдельной химроты 357-й стрелковой дивизии, в июле 1942 г. пропал без вести подо Ржевом.
Видео дня. "Автодор" анонсировал повышение скоростного режима на трассе М11 в июне
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео