Ещё

«Трезвому мальчику» попортили кровь 

Фото: «Газета.Ru»

В распоряжении «Газеты.Ru» оказался текст экспертизы, окончательно подтвердившей трезвость погибшего в ДТП мальчика из Балашихи. Но ее выводы не устроили ни его семью, которая будет оспаривать ее выводы, ни ряд членов медицинского сообщества. Они уверены: эксперта Михаила Клейменова решили сделать крайним, прикрыв его якобы халатностью всю систему. Известный профессор судмедэкспертизы указал на ошибки в исследовании. Почему и в нем всплыл алкоголь, разбиралась «Газета.Ru».

После оглашения приговора по делу о гибели в ДТП в подмосковной Балашихе шестилетнего Алексея Шимко скандал вокруг трагической истории семьи ребенка, которая всколыхнула всю страну, не утихает. Сбившая ребенка Ольга Алисова получила три года колонии поселения и была также приговорена к выплате более 2,5 млн рублей в пользу потерпевшей стороны. Но это решение суда намерены оспаривать обе стороны. Защита Алисовой будет настаивать на ее полном оправдании, а адвокаты Романа Шимко, отца ребенка, намерены и дальше доказывать свои подозрения о связях женщины с преступным миром.

При этом расследование уголовного дела о «халатности», возбужденного СК РФ в отношении эксперта Михаила Клейменова, нашедшего в крови ребенка 2,7 промилле алкоголя, по данным источников «Газеты.Ru», близко к завершению.

>> Кто она — сбившая "пьяного мальчика"

Наказание по вменяемой ему статье варьируется от штрафа в размере до 120 тыс. рублей до обязательных, исправительных работ или же ареста на срок до трех месяцев. Ранее суд уже временно отстранил от Клейменова от должности врача ГБУЗ Московской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Ошибку эксперта подтвердили результаты комплексной экспертизы. Так, 18-го октября Следственный комитет опубликовал сообщение о том, что Клейменов все-таки нарушил положения действующих нормативных актов в сфере производства судебно-медицинских экспертиз, и его вывод о состоянии ребенка в момент ДТП является необоснованным.

В распоряжении «Газеты.Ru» оказались все материалы комплексной судебной экспертизы, которая проходила с 15 часов 19 июля 2017 года по 17 часов 16 октября 2017 года на основании постановления старшего следователя по особо важным делам ГСУ СКР Юрия Лаврецкого

При этом в подробном исследовании на 438 листах, включая выводы 18-ти привлеченных экспертов, среди которых числится директор Российского центра судмедэкспертизы (РЦ СМЭ) Минздрава России Андрей Ковалев, были указаны и данные по содержанию алкоголя в заново исследуемых образцах крови мальчика, которых не было в официальном релизе СК. И, если вчитаться в документы вместе с экспертом, то получается несколько иная картина.

Алкоголь в крови — от брожения

Выводы комиссии экспертов опровергли возможность введения алкоголя в организм ребенка извне посмертно. Эту версию выдвигали отец ребенка Роман Шимко и ряд квалифицированных экспертов: по их мнению, алкоголь могли ввести в тело погибшего мальчика уже после смерти, например, как это происходит в случаях бальзамирования.

«Каких-либо химических соединений, достоверно указывающих на факт введения извне спиртосодержащего раствора в образец крови трупа Алексея Шимко, при судебно-химическом исследовании образца его крови не выявлено, что не позволяет ни подтвердить, ни исключить данный факт», — говорится в исследовании.

Поэтому чтобы проверить утверждения Клейменова о том, что ребенок употреблял алкоголь прижизненно, нужно было искать следы его расщепления и преобразования в живом организме.

В своих интервью эксперт Клейменов категорически утверждал, что в крови мальчика и были найдены следы этих преобразований этилового алкоголя в виде ацетальдегида. Образоваться в крови после гибели мальчика, при условии, если бы в труп ребенка (кровеносные сосуды, печень, другие внутренние органы) был введен этиловый спирт, ацетальдегид не мог, поскольку при наступлении смерти прекращается кровообращение — такова была позиция Клейменова.

Однако, как пишут авторы многостраничного исследования, ацетальдегид может быть не только продуктом преобразования этанола в организме человека при жизни, но и являться продуктом спиртового брожения — маркером микробного загрязнения крови.

Чтобы получить более достоверные данные, эксперты решили выявить достоверный прямой маркер прижизненного употребления алкоголя — этилглюкуронид, проведя соответствующее судебно-химическое исследовании в образце крови от трупа Шимко. В ней это вещество обнаружено не было. Кроме того, в крови ребенка нашли диметилсульфид (может быть продуктом спиртового брожения или деградации серосодержащих белков крови), а в микробно зараженных пробах еще и метанитол (продукт деградации серосодержащих белков при микробном росте в питательной среде).

Казалось бы, все просто: Клейменов по недосмотру, ненамеренно, допустил загрязнение крови ребенка, она «забродила» за пять дней хранения в условиях холодильника при температуре +4 градуса С, и получился такой всех шокировавший результат.

Тем не менее, при повторном исследовании образцов крови ребенка в ходе экспертизы, порученной РЦ СМЭ, также был обнаружен спирт — этанол в концентрации 1,34%, что ниже, чем находил Клейменов.

Столь существенное снижение содержания этанола в крови ребенка по сравнению с результатами проведенных ранее исследований эксперты объяснили как «испарением» этанола из жидкого образца крови, так и продолжающимися в нем процессами спиртового брожения.

Такое объяснение вызвало вопросы у известного профессора судебной медицины Виктора Колкутина, который в 2009-2010 гг. возглавлял Российский центр судмедэкспертизы Минздравсоцразвития России.

В беседе с «Газетой.Ru» он заявил, что при исходной концентрации алкоголя в 0% появление информации об «испарении алкоголя» противоречит не только судебно-медицинской науке, но и простому здравому смыслу.

«В период исследования с июль по октябрь исполнители экспертизы по постановлению Следственного комитета исследуют апрельскую кровь и находят там 1,35% алкоголя, — говорит Колкутин. — В чем смысл этих поисков? Убедиться в том, что имели место гнилостные процессы? Даже при правильном хранении при +4 С в холодильнике за несколько месяцев кровь должна была «забродить», и через гнилостные процессы произошло появление вновь образованного алкоголя и иных спиртов. Если Клейменов «загрязнил» кровь микробной флорой и уже через пять суток химик находит в ней 2,7 промилле алкоголя, то кровь должна гнить и дальше, а показатель содержания спирта должен нарастать, но никак не снижаться. А получается, что он снизился чуть ли не в два раза».

В таком случае, по словам Колкутина, возникает «необъяснимая с точки зрения законов биологии и логики цифра».

Колкутин поделился своей версией о том, откуда Клейменов и его возможные «помощники» могли взять цифру 2,7 промилле «с пололка».

"У людей, занимающихся, мягко говоря, противоправной деятельностью, за долгие годы безнаказанности выработался некий стереотип — если водитель, сбивший пешехода, «готов платить», то почему бы этого пешехода не сделать пьяным? Не исключено, что и данная ситуация сначала могла пойти по этому сценарию, только поздно было учтено, что погибший — шестилетний ребенок. Допускаю, что, во многих экспертизах, где у Клейменова были лица, погибшие в ДТП, содержания алкоголя в их крови примерно одинаковые: 2,5-2,8 промилле. Почему? Все достаточно просто — это нижняя граница тяжелой степени опьянения. При такой концентрации взрослый человек еще может совершать активные действия, ходить, выскакивать на проезжую часть в неположенном месте, самостоятельно упасть под медленно движущийся автомобиль. При этом он плохо ориентируется в пространстве, может не услышать криков прохожих и сигнала водителя, то есть очень «удобная» в клиническом отношении цифра", — считает Колкутин.

— Легко можно себе представить, каким образом мог бы произойти «сговор» между Клейменовым и экспертом-химиком о появлении алкоголя в крови Алексея Шимко. Можно предположить, что Клейменов (или кто-то по его поручению) мог просто позвонить в лабораторию и попросил «дать ему нужную цифру». Вот в данном случае произошел сбой в этой схеме, и очень вероятно, что мы наконец-то узнаем всю правду».

При этом, как стало известно «Газете.Ru», семья погибшего ребенка намерена оспаривать результаты комплексной экспертизы СКР:

близкие ребенка уверены, что кровь Клейменов для исследования не брал, а данные по анализам крови были просто «нарисованы на бумаге».

«Мы отправили обращение в облздравнадзор, — сообщил «Газете.Ru» представитель Романа Шимко. — Поставили конкретные вопросы: каким образом кровь хранилась 90 дней, куда делась еще одна проба, которую отправлял Клейменов в биологический отдел на определение группы крови. И третий вопрос — каким образом измеряли концентрацию этилглюкуронида. Потому что его можно померить только в случае, если человек был жив. В волосах от мертвого человеках можно определить наличие алкоголя начиная с концентрации 1,6 промилле после двух-трех суток. В Швейцарии официальный стандарт — от 1,6 промилле после двух суток. В Германии — после 80 часов при употреблении 27 грамм чистого алкоголя. Во второй экспертизе результат был 2,7 промилле и 47 граммов чистого алкоголя. Если бы ребенок был пьян, концентрация зашкаливала бы.

Клейменов, скорее всего, не забирал кровь. В судмедэкспертизе такое невозможно: если ребенок 750 мл крови оставил на асфальте, то взять кровь из вены не получится.

Из полостей ты можешь зачерпнуть, но из вены это невозможно. Люди, которые проводили эту экспертизу все это прекрасно знали, что у ребенка была большая кровопотеря».

«Газета.Ru» обратилась за комментарием к директору Российского центра судмедэкспертизы (РЦ СМЭ) Минздрава России Андрею Ковалеву, однако он общаться на эту тему отказался. «Материалы следствия не разглашаются. Спасибо за понимание», — сказал Ковалев.

Читайте также
Новости партнеров
Больше видео