Ещё

«Ушли на работу и не вернулись»: в Хакасии вспоминают аварию на СШГЭС 

«Ушли на работу и не вернулись»: в Хакасии вспоминают аварию на СШГЭС
Фото: РИА Новости
ЧЕРЕМУШКИ (Хакасия), 16 авг — РИА Новости, Светлана Белькович. Обычное утро понедельника 17 августа 2009 года в хакасском поселке гидроэнергетиков Черемушки не предвещало никаких потрясений: одни пошли на смену, другие их проводили. Менее чем через час, в 08.15 (04.15 мск) на Саяно-Шушенской ГЭС случится самая крупная за всю историю техногенная катастрофа, которая унесет жизни 75 человек и навсегда изменит судьбы тех, кто останется в живых.
Спустя десять лет после аварии жители Хакасии, потерявшие тогда родных и близких, рассказали корреспонденту РИА Новости о первых минутах и часах после катастрофы.
Никто не мог подумать
Мастер строительно-монтажных работ, гидростроитель по образованию стал свидетелем страшной аварии. Он не только сумел спастись сам в темном, залитом ледяной водой Енисея вперемешку с маслом помещении разрушенного машинного зала станции, но и спас жизнь Валентине Гулиной. Мужчина говорит об этом с неохотой, скупо, даже словом не обмолвится, что за проявленное мужество во время аварии был награжден Почетной грамотой . Правительственную награду Олег получил из рук , который тогда был председателем правительства РФ. Спустя десять лет после аварии Олег также живет в Черемушках, и сейчас, после небольшого перерыва, в составе бригады поехал в Якутию на очередной объект. Олег смеется: «Прописан в Черемушках, фактически живу везде. А что делать? В паспорте 41, а в душе 24».
В тот день ему был 31, и это был его второй день работы на Саяно-Шушенской ГЭС в составе подрядной организации ООО «Технострой».
"Я тогда работал мастером в нашей организации. День как обычно начинался. Это был второй день моей работы. Пришли с ребятами, они остались меня ждать, я пошел в помещение к оперативникам получать допуск для работы на территории станции. Пока открывал наряды, все это и случилось, я видел. Хлопок, взрыв, погасло электричество, хлынула вода. Обрушилась кровля, увидел, как вода хлынула. В голове даже не было мысли, что турбоагрегат может разрушиться. Я встал в сторону, чтобы не мешать оперативным работникам быстро принять меры к устранению. Так мне сначала показалось, ну не может ничего серьезного произойти. В голове была одна мысль: сотрудники все профессиональные и сейчас все быстро исправят", — рассказывает Олег.
По его словам, события развивались стремительно: вода поднималась все выше и выше, начиналась паника. Бежать было некуда, мимо проплывали металлические обломки конструкций, кровли.
"Вода поднялась, один из оперативников Андрей стал бить стульями стекла, но она уже поднялась настолько, что начала затапливать и наше помещение. Я попытался выплыть хоть куда-нибудь оттуда. Когда выбрался, огляделся, начал плавучие предметы собирать, чтобы удержаться на плаву", — вспоминает Олег.
В какой-то момент мужчина почувствовал, что его засасывает под воду. Как сумел выгрести, сам не знает, позже понял, что его затягивало в работающую турбину.
"В общем, нагреб я под себя предметов, какой-то плот получился, и заметил громко кричащую и висящую на фонаре Валентину Гулину. Потом фонарь оторвало, и она ушла под воду. Получилось, что я смог ее достать и разместить на стол, он был в плоту. «Держись», — говорю. Так вот и плавали. Потом вода начала уходить. Я ее вытолкнул в трубу, как мне показалось, вентиляции, уж не знаю, что это труба была. Потом сам туда забрался. «Ну все, теперь вы меня выводите. Я не знаю здесь ничего, второй день всего работаю», — сказал ей. Как-то все вот так", — рассказывает мужчина.
"Потом скорая помощь, люди. Я не знаю, сколько мы находились в воде. Ушло там осознание времени, да я даже не задавался никогда этим вопросом. Вода холодная была, но я этого абсолютно не ощущал. Извините, не могу", — прерывает разговор собеседник.
"Вот вы спрашиваете, что думал в тот момент, что делал. Позвонил на тот момент бывшей жене, попрощался. Сказал, что не знаю, что будет", — делится он.
Мужчина вспоминает, что первое время после аварии, когда приступил к работе, страшно было даже заходить в помещения станции.
"Страшно заходить было первые дни, конечно. Но это не страх был в прямом его понимании, а неприятные ощущения находиться там", — говорит Мельничук.
Он добавляет, что те, кто пережил эту аварию, до сих пор всех и все помнят. Люди вернулись на станцию, работают.
"Десять лет будет. Я не попадаю уже третий год, сейчас вот опять уезжаю в Якутию. Грустно. Вы спрашиваете, можно ли сказать, что 17 августа мой второй день рождения. У меня нет, это один из дней рождения, у меня много таких. Это последние десять лет какое-то затишье, а до этого жизнь меня… Меня эта авария морально убивает, а физически я как-то сильно не пострадал", — говорит Олег.
Одно горе на всех
Светлана Барсукова — коренная жительница Абакана, детский врач и мама троих детей — не была в Черемушках в тот страшный день. Но хорошо помнит панику и ужас, непонимание того, что случилось, отсутствие официальной информации в первые часы после аварии и множество слухов вокруг.
"Я на тот момент училась в Красноярске и приехала к родителям на каникулы в Абакан. Когда объявили об аварии, люди были шокированы, никто не объяснял, какие были масштабы разрушения. Все было непонятно, собирать вещи или нет. Мэр города выступает, люди начинают нервничать. У нас еще бабушка в том районе в Майне живет, это деревня недалеко от Черемушек, на берегу Енисея. На ней Майнская ГЭС стоит. Дозвониться до нее не могли", — рассказывает Светлана.
По ее словам, обстановка в городе накалялась. Пошли разные слухи, боялись что вода все смоет. Их соседи по улице начали собираться и уезжать.
"В городе начался, можно сказать, немножко коллапс. Никто же не знал масштабов разрушения, люди грузили машины, собирались и уезжали туда, где будет безопасно. У нас есть две точки — гора Самохвал и Черногорская гора. Туда и ехали люди. Шла бесконечная вереница машин, на заправках очереди. Скупали воду всю, доходило до того, что не было консервов и хлеба. Это все очень быстро происходило, прям за несколько часов. А мы сидели и не знали, ехать или не ехать. Хотя вокруг нас все уезжали. Позже сообщили, что в действительности произошло, все успокоились", — вспоминает молодая женщина.
Было очень страшно когда узнали о гибели людей, рассказывает она. Плакали над каждым новым именем, надеялись что пропавшие спаслись. В те дни не было чужих и своих, все переживали. Некоторые из тех, кто принимал участие в спасательной операции, сами обращались к психологам.
"Невозможно и сейчас смотреть на кадры погибших. Было страшно, жалко людей, в Абакане только об этом говорили, плакали. У маминой знакомой муж работал спасателем и работал как раз там поисковиком. Она говорит, что он до сих пор переживает и помнит те дни", — рассказывает Светлана.
Пять суток надежды
Елена Гернего, в девичестве Воскресенская, родилась и выросла в Черемушках. Позже уехала жить в Новосибирск, но затем вернулась обратно в родной поселок. Сейчас она работает на станции обходчицей в службе мониторинга гидротехнических сооружений. Следит за состоянием плотины, с которой, по ее словам, «все в порядке, все замечательно». В тот день их большая семья осиротела — погибли отец и брат Елены.
В то утро они проводили своих родных на работу, так сложилось, что навсегда. «Утром проснулись, проводили всех на работу и собрались с мамой поехать в больницу в Саяногорск, она тогда на больничном была. Вышли на улицу, бежит навстречу странный мужчина и кричит: „Что вы здесь стоите, бегите все, ГЭС прорвало!“ Стали звонить папе, брату, все недоступны. Начали всех обзванивать, до кого-то мама дозвонилась, сказали, что авария, но пока ничего неизвестно», — вспоминает женщина.
По ее словам, они не стали паниковать, потому что знали, что с плотиной ничего не может случиться и если что-то произошло, то, скорее всего, отказ оборудования.
"И тем не менее мы собрали детей и пошли на гору, на Спорткомплекс, куда и все. Это самое высокое место. Там простояли, прождали, информации не было никакой. Оно и понятно, официальные лица не могут давать непроверенную информацию. Стояли долго, нам казалось, что вечность. Списки о пропавших без вести были составлены в тот же день, а наших нашли в пятницу, на пятый день", — рассказывает Елена.
Она говорит, что все это время надеялись, что родные живы. Когда нашли первого живого человека, все приободрились, поняли, что там возможно выжить.
"Все дни я, мама, жена брата Светлана, мы все были вместе, в одной квартире. Приходило очень много людей. И социальные службы, медсестра, всегда на телефоне была связь с оперативным штабом. В ночь на субботу позвонили, сказали, что нашли, и я осталась с детьми, а мама с невесткой поехали на опознание. У меня дочь, у брата двое. После аварии нас не оставляли и сейчас детям погибших сотрудников помогают, учебу оплачивают", — говорит Елена.
Главный урок аварии
Все пережившие те дни говорят о внутренней боли, с теплотой вспоминают своих родных, коллег, знакомых. А главное, продолжают жить и умеют радоваться каждому дню.
"Единственное, чему на самом деле научила авария, что прошлым нельзя жить, его уже нет. Будущего не существует. Жить надо сегодня, никто же не думал, что уйдет на работу и не вернется. Были тоже планы у людей, как и у брата и отца. Папа строил планы на пенсию, брат с женой планировали ехать собирать детей в школу, чуть ли не на следующий день. Прошлым жить, только убивать себя. Жить надо сегодня!", — считает Елена.
В августе 2009 года на Саяно-Шушенской ГЭС, принадлежащей , из-за разрушения крепежных элементов произошла авария — потоком воды сорвало крышку гидроагрегата №2, в машинный зал хлынула вода. Затопленными оказались ремонтные мастерские, в которых находились люди. В результате трагедии погибли 75 человек.
Проверки таксистов
Комментарии
Читайте также
Новости партнеров
Новости партнеров
Больше видео