Автоновости
ДТП
Тест-драйвы
Бортжурнал
ПДД
Экзамен

Большой разлив: как половодье в подмосковном Белоомуте меняет жизнь поселка

Большая вода
Большой разлив: как половодье в подмосковном Белоомуте меняет жизнь поселка
Фото: ТАССТАСС
Маленькая девочка в непромокаемом комбинезоне на лямках и резиновых розовых сапожках изо всех сил топает по воде и заливисто смеется. Она пробует глубину перед собой пластиковой лопаткой, теряет равновесие, но отец успевает удержать ее за лямки, поднимает одной рукой себе на плечо.
Перед ними — разлившаяся Ока. Из воды, затопившей дорогу, торчит указатель с перечеркнутым названием поселка: Белоомут. Раз в году, в апреле, если прошедшая зима была снежной, Белоомут становится центром притяжения туристов, дачников и жителей окрестных сел Луховицкого района: сюда приезжают посмотреть на половодье. Впрочем, приходят и местные.
— Я любуюсь! Я пришла и не хочу уходить. Это же экранизация "Дед Мазай и зайцы". Это же экзотика! — говорит женщина в элегантной шляпке и пальто. Это Виолетта Кореневкина, она работает в Белоомуте учителем музыки.
Половодья в поселке не было уже несколько лет из-за малоснежных зим. В этом году сказались февральские снегопады — вода в реке поднялась на 6 м, но это, по словам местных жителей, не так уж и много.
— Вот в моем детстве было половодье так половодье, в 94-м году вообще затопило первые этажи вон тех пятиэтажек, — говорит Алексей, отец девочки в комбинезоне, и показывает на кирпичные дома в нескольких десятках метров от кромки воды. — У бабушки, помню, банки закатанные в подполе плавали. А мы на лодках катались.
— Вот в 18-м году тоже было много воды. Сейчас не дошло до уровня 18-го года, — добавляет Игорь Чаплин, начальник службы по управлению белоомутскими территориями: он пришел встретить нас у переправы. — Мы не считаем, что Белоомут отрезан. Сейчас через разлив людей перевозит и спасатели тульского , если грузовик не будет проходить, будет переправлять на ПТС — плавсредстве на подушке. Так что без сообщения не останемся. Все готовы. Мы в магазины продукты заранее завезли. В аптеках лекарства есть.
Белоомут — поселок городского типа с населением 6,5 тыс. человек. Прошлой весной и летом во время карантина оно выросло до 15 тыс. — на дачи переселились москвичи. Здесь есть школы, детские сады, больница, библиотеки. Работает рынок, несколько магазинов сетей "Пятерочка" и .
Белоомут расположен на левом берегу Оки примерно в 160 км от Москвы и действительно не отрезан во время разлива от других населенных пунктов: из него можно выехать на Новорязанское шоссе. Можно добраться до Коломны — до нее от Белоомута чуть больше 40 км, правда, автобус ходит редко и заезжает по пути в соседние поселки, поэтому дорога занимает более полутора часов. Автобус до столичного метро "Котельники" ходит несколько раз в день.
Большая вода отрезает Белоомут от поселка Фруктовая на правом берегу Оки, через который удобнее всего добираться до железнодорожной станции и ближайшего города — Луховиц. Там работают многие жители поселка, и сейчас, в половодье, путь на работу и обратно домой состоит для них из трех частей — катер, автобус и грузовик МЧС.
Когда разлива нет, через реку ходит паром, он перевозит и пеших пассажиров, и автомобили. Во время половодья паром закрывают, а через Оку пускают "корыто" — небольшое судно для перевозки людей. Оно ходит с шести утра до семи вечера.
— У нас все знают это время, — объясняет житель Белоомута и администратор группы "Вконтакте" "Белоомут Live" . — И в Луховицах знают о поселках, в которых бывает разлив. Это не только наш, это и Ловцы, и Дединово. И там тоже есть переправы. Такого, чтобы нигде не работала ни одна, — не помню такого.
Александр говорит, что большая часть жителей Белоомута ездит на работу в Москву и Луховицы.
— Работадатели идут навстречу, отпускают пораньше, чтобы люди успели переправиться. Мне как-то даже разрешали оставаться ночевать на работе. Или у друзей, родственников остаются люди в Луховицах.
— Получается, если человек работает допоздна, он не попадет домой? — спрашиваю я.
— Почему это не попадет? — удивляется Игорь Николаевич. — Если поздно, то на такси через Дединово в объезд. А вообще, нет у нас таких, все люди заранее знают. Мы и жителям в Слёмах предлагали на время половодья помощь, хотели пожилых людей положить в нашу больницу, чтобы у нас переждали.
Слёмы, то есть Слёмские Борки, — один из нескольких поселков, которые большая вода как раз превратила в острова. По словам Чаплина, летом в Слёмы стекаются дачники, а постоянно там живет всего несколько человек.
— Им туда доставляем продукты катером ГИМС (Государственная инспекция по маломерным судам — прим. ТАСС). У нас там и пожарная машина стоит. Там есть староста, она звонит, когда им что-то нужно, и мы везем. Там сейчас в основном бабушки, у них огород, не хотят бросать. А так обычная жизнь у нас.
Страсти по мосту
Уже много лет в Белоомуте идут споры о необходимости моста, который бы избавил местных жителей от вынужденного ожидания парома через Оку.
— Да мост нам нужен! — восклицает один из местных жителей у переправы, заметив нас с Чаплиным. — Хотя бы понтонный мост, когда разлива нет. Потому что надо ровно к той минутке подойти, когда понтон отходит, нельзя опоздать, а то еще полчаса ждать надо. Вот в Озерах, например, была одна полоса, а сейчас уже двухполосный понтонный мост стоит, а на время разлива можно снять его. Если баржи — тоже разводить. Ну в Коломне же есть такой мост, и ничего! Такая же служба останется, все паромщики останутся, и все это будет работать.
— Ну как же понтонный? — возражает ему Игорь Николаевич. — Если даже поставить понтон, у нас же тут очень большая проходимость барж, навигация, у нас 24 баржи в сутки проходит, его разведут и не сведут. Часто придется держать разведенным!
— Мост понтонный делать нецелесообразно, потому что он только до нас будет, а есть еще Ловцы и Дединово, — возражает Алексей. — Мы в разлив зависимы от других населенных пунктов, например, если Гольный Бугор переливает, то тогда только через Рязанку проезд, надо делать большой крюк. Гольный Бугор поднимать надо, там прям низина, и ее никто не хочет исправлять. Всю мою жизнь там яма. Может, какую-то трубу туда. А то нам до Луховиц получается дольше ехать, чем до Коломны.
— Вода уйдет, а проблемы останутся те же! Вот про что напишите! Вот люди приезжают вечером, опоздал — и все, ждать надо полчаса, час, — добавляет другой местный житель.
— Ну, вот давай по-честному, у нас что, люди работают до 11 часов? Много таких? — спрашивает Чаплин.
Проблему много обсуждали и предлагали разные решения. Одно из них — строительство фуникулера, который бы перевозил пассажиров через Оку. Но он не решил бы проблему автомобильного сообщения.
— Да вы представляете, какие это деньги? — говорит Александр Петухов. Если строить автомобильный мост до Фруктовой — это несколько километров. А в поселках окрестных всего несколько тысяч человек. И разлив раз в несколько лет.
Александр считает, что неудобства, связанные с паромной переправой, на самом деле не такие серьезные.
"Возьмите Чехию, Карловы Вары. Я там много ездил. И там тоже есть поселки, которые, как и наш Белоомут, отрезаны с одной стороны, и там надо переправляться паромом. И ничего, и еще за переправу надо платить, а у нас она бесплатная.
— Так хоть бы автобусы чаще ходили, — говорит мужчина лет 65 в форменных синих брюках и куртке. — После девяти вечера пешком в любое время года добраться до Белоомута трудно.
Переправа
У временной переправы на правый берег толпится человек 15. К пристани причаливает катер — плавсредство, состоящее из понтона с рубкой, в которой сидит моторист, и присоединенной к нему "калоши", где размещаются пассажиры. Паромщик Леша выбрасывает сколоченный из досок трап, мы гуськом проходим по нему на судно, рассаживаемся напротив друг друга на лавочках. Леша затаскивает на борт трап, раздается громкое фырчание мотора, и "калоша" медленно отплывает от берега. Приезжие пассажиры снимают пейзажи: разлив реки, торчащие из воды верхушки кустов, крышу затопленной автобусной остановки.
Местный мужчина в синей форме вздыхает и смотрит на часы. Мы переплываем разлившуюся Оку за пять минут. У берега ждет небольшой автобус. Он забирает пассажиров и везет нас несколько минут по асфальтированной дороге, но скоро останавливается: дальше ему не проехать, дорогу затопила река. Водитель высаживает нас и возвращается к паромной переправе за другими пассажирами. А мы ждем "Камаз" МЧС, который перевезет нас через разлив.
— Эх, сюда бы уазик, — говорит кто-то из пассажиров.
— Лучше уж "Ленд Крузер"! — шутит другой.
— А я вот в аптеке в Белоомуте нашел лекарство, которого даже в Москве нет и в Луховицах нет! — говорит третий мужчина. — Забрал все, что было, четыре упаковки, теперь отправлю родственникам в Крым. Вот вам и плюс расположения!
Мы ждем минут 25. Мужчина в форме — он представляется Александром — снова смотрит на часы. Он работает охранником в Москве, сутки через трое, говорит — удобно.
— У нас тут работа в пределах 10–15 тыс. Фабрика швейная есть у нас, но шить я не умею — я военный человек. В армии меня уже не держат по возрасту, приходится ездить в Москву. Я еще полставки беру сверху, сегодня в восемь вечера заступлю и закончу послезавтра в шесть утра. И домой.
Если закончить работать в шесть утра, то до Белоомута получается добраться к полудню.
— Когда нет разлива, особых проблем нет, — говорит Александр. — Переправляюсь, на автобусе до электрички, там до Москвы. И обратно так же. На пароме переправился — там местный автобус бегает по поселку.
Но в период разлива добираться приходится дольше.
— На коломенском автобусе теряем часа три. Он ходит раз в день, в 10:45 пришел и без пятнадцати час он уходит на Коломну. Вечером только такси. По-другому никак. В прошлую смену пытались с попутчиками взять такси. Один загнул 3500. Другой — 3700, третий — 3 тыс. Потом девочка-пассажирка позвонила кому-то из знакомых, и нас за 2 тыс. четверых довезли.
Из-за кустов показывается белый тентованный "Камаз" МЧС: сотрудники помогают местным жителям все время разлива. Они припарковывают грузовик, откидывают задний борт и выставляют металлическую лестницу с перилами. Люди поднимаются в кузов, рассаживаются на лавочках. "Камаз" трогается и заезжает в воду. Медленно, но уверенно едет по затопленной дороге: вода достает великану до фар. Мы едем еще минут семь, наконец выезжаем на сухую дорогу. Здесь временная остановка автобусов, которые идут на Луховицы и на Москву. Около флажка с указателем "На "Белоомут" стоят люди.
Мы выбираемся из "Камаза", а пассажиры, следующие в Белоомут, дисциплинированно выстраиваются в очередь: через 15 минут грузовик отправится в очередной рейс. Среди них — молодая пара с туристическими рюкзаками и пенками за спиной. Пока люди поднимаются в "Камаз", успеваем перекинуться парой слов: москвичи, едут смотреть разлив.
— Вы представляете, какое приключение! Мы встали сегодня в четыре утра. Доехали до Луховиц, сейчас на "Камазе", потом на переправе покатаемся. Хотим на остров перебраться и с палаткой встать. Где еще увидишь такую красоту?