Войти в почту

«У кого из нас мост не падал, назови?!»

Керченский (Крымский) мост - объект во всех отношениях «богатый». Всего переправа в Крым стоила российскому бюджету более 300 млрд. руб. На 1 км потребовалось в три раза больше, чем на подобные объекты за рубежом. Да и приоритет данного объекта также был первостепенный. Например, сознательно отказались от уже согласованного моста через реку Лена в Якутии, - отложили, хотя жители его ждут с 80-х годов.Итак, исполнителем выступал . Сам выбор подрядчика проходил без конкурса, в том числе и на работы по строительству железнодорожного подхода со стороны Крымского полуострова. Бесконкурсную процедуру выбрали по причине «экономии времени». Расчеты шли через , который был на санации у «» тех же Ротенбергов.Форма контракта «госзаказ» была выбрана не случайно. Мост возводился за счет средств федерального бюджета в рамках ФЦП «Социально-экономическое развитие Республики Крым и города Севастополь до 2020 года» без привлечения внебюджетного финансирования и без взимания дальнейшей оплаты с пользователей. Первоначально речь все же шла о ГЧП, где предполагалось участие частного инвестора, который обязан был бы проектировать, строить и обязательно эксплуатировать построенный объект через единый контракт. Такого рода проекты обязательно долгосрочные и более ответственные для частного партнера. Но исполнитель не хотел повторять судьбу генподрядчиков Олимпиады, плюс все иностранные «интересанты» готовые также вложиться с рынка ушли. Поэтому остановились на краткосрочном подряде, а управлять уже итогом должно было государство самостоятельно. Также ГЧП контракты (в том числе концессии) предполагали оплату услуг после ввода объекта в эксплуатацию, в госзаказе расчет более скоротечный и ограничен бюджетным периодом. Но в любом случае, это не уберегло от банкротства многих, участвующих в проекте субподрядных организациях. В строительстве моста участвовали почти 220 российских предприятий, более 30 мостоотрядов.Заказчиком и оператором выступал ФКУ «Управление федеральных автомобильных дорог «Тамань» Росавтодора. В мае 2021 года Росавтодор возглавил экс-строитель Крымского моста , кто возглавлял ранее «Упрдор «Тамань». Оператором железнодорожной части моста выступает Росжелдор в лице ФГУП «Крымская железная дорога». За безопасность отвечал Керченский филиал ФГУП «УВО Минтранса России».7 октября 2022 года, накануне, президент подписал изменения в федеральном законе «О ведомственной охране», исходя из которых вокзалы, мосты, тоннели, аэропорты и некоторые другие объекты транспортной инфраструктуры могут остаться без защиты со стороны сотрудников . Уточнялось, что законопроект был разработан по инициативе заинтересованных претендентов , «чтобы упорядочить отношения между ведомствами и подразделениями ведомственной охраны». И уже к вечеру 8 октября 2022 года, после случившегося, президент своим указом возложил полномочия по организации и координации мер защиты транспортного перехода через Керченский пролив на . Характер разрушений после взрыва объекта 8 октября, по мнению многих специалистов, не такой обширный, как может показаться. И действительно, провести ремонтные работы, с учетом благоприятных погодных условий получится достаточно быстро - в пределах месяца. Объект сам по себе не просто дорогой и самый длинный в Европе, а достаточно продуманный. Мост находится в сейсмически опасной зоне и строился исходя из норм, чтобы при опасном воздействии мог «сложиться», что и произошло с полотном. Да, это правда, что некоторые строительные нормы менялись под объект, подобную практику с времен Олимпиады никто не отменял, но в данном случае это было последовательно оправдано. Полотно не было закреплено, чтобы сохранить при воздействии (землетрясении) основные опоры. Плюс взрыв произошел не на одной плоскости с железнодорожной веткой. Если бы взрыв пришелся на другой участок моста, где полотно ж/д и авто находятся на одном уровне – разрушений было бы гораздо больше. Остается вопрос по целостности железобетонных конструкций, доподлинно не известно, что за горючие материалы горели в вагонах, но в любом случае это все вылилось в пролив. Пока мы не знаем о ходе расследования, проведение следственных мероприятий при подобных происшествиях процесс достаточно долгий, даже с учетом применения всего возможного административного ресурса. Речь идет не о дне и даже не недели, если соблюдать все процессуальные нормы. Но в любом случае можно говорить о том, что рассматриваемый объект вошел в историю во всех отношениях. Хотя, только потомкам выпадет право оценить соотношение затрат и прибыли.

«У кого из нас мост не падал, назови?!»
© УралПолит.Ru