Российские дальнобойщицы о деньгах, привычках, дорожных конфликтах и свободе

BigPicture.ru 4 марта 2021
Фото: BigPicture.ru
Принято считать, что профессия дальнобойщика — исключительно мужская, потому что нужно отлично водить, стойко переносить девятичасовые смены за рулем и фактически месяцами жить в кабине, вдали от родственников и друзей. Тем не менее в России работает немало женщин-дальнобойщиц — они водят многотонные грузовики и сами их чинят, возят грузы в Сибирь и на Кавказ, при этом успевают растить детей и внуков. Их рассказы — в фотопроекте Марианны Молоковой.
«Мамы-дальнобойщика больше ни у кого нет» Алена Мерзликина, Смоленск.
Я уже 23 года фуру вожу, в 1995 году села. Я начинала как экспедитор с дальнобойщиком, моим молодым человеком. Он меня и посадил за руль. Не страшно было. Мне на мотоцикле страшно ездить. Когда категорию D сдавала, мне экзаменатор сказал: «Давай еще мотоцикл сдай, чтоб все категории были — A, B, C, D и E. На фуре ездить не боишься, а на мотоцикле боишься». Так у фуры сколько колес? А у мотоцикла?
Я с 13 до 15 лет каталась на мотоцикле c люлькой. Мне папка «Восход» подарил, и я каталась на нем, пока он не сломался. Меня называли каскадеркой. И на танцы на нем ездила. Папка знал, что мне техника интересна. Но он же не знал, что я гонять так на мотоцикле буду! Он обрадовался потом, что мотоцикл сломался, и чинить мне его не стал.
В 13 лет он научил меня на тракторе ездить. Я носила ему обед в поле, а пока он обедал, я за него культивировала. С тех пор и заболела: мечтала, что отучусь и за руль КамАЗа сяду. Но девушек не садят сразу на КамАЗ, да и учиться тогда не вышло. Но после рождения детей, в 23 года, все-таки села за руль фуры.
Мой дом — вот он (показывает на кабину), а квартира — это моя дача. У меня когда спрашивают «Где живешь?», я говорю: «В машине». Я все время в машине. Все праздники, все выходные. По году, по полгода. Отпуск есть, и если я захочу в отпуск, то я пойду. Вот сейчас я попросила от силы пять дней. Я привыкла уже в дороге быть. У меня истерики начинаются, когда я долго дома сижу, — мне надо руль, мне надо ехать! Я лягушка-путешественница.
Вот появилась у меня такая тяга. Мне понравилась тогда эта работа, и до сих пор нравится. Да, тяжело, очень тяжело, особенно зимой. Но я к этому привыкла, без этого просто не могу. Вдобавок я еще тогда, в молодости, посмотрела фильм, в котором девушка на Дальнем Востоке работала на ЗИЛе водителем. И вот тогда я поняла: хочу быть водителем — и все. Сбылась мечта!
Папа мной гордился. Мог за меня любому морду набить. Всем говорил: это моя дочь! И мне его действительно не хватает. Он в меня поверил, хотя мама была против. Он мной всегда гордился.
Я пыталась уйти с фуры на маршрутку, на автобус, в такси, но не мое это. Тут я сама себе хозяйка, еду и еду. Дочери рассказывали, что в школе им все завидовали. Папы-дальнобойщики у многих есть, а мамы-дальнобойщика больше ни у кого нет.
Своих дочерей я специально в детстве за руль не сажала, чтоб у них желания не возникло водителем стать. Все-таки не женское это дело. И внучку я с собой беру иногда в рейсы, чтобы она посмотрела и поняла, что нелегкое это дело. Но когда поработаешь — это затягивает хуже наркотика. Стоит раз попробовать — и все, заболеваешь.
Мы в моей молодости, когда на хуторе жили, очень дружны с соседями были. Стиральных машин тогда не было, и я подсмотрела, как дагестанцы белье стирают — в бассейн с дождевой водой встают ногами и белье топчут. Я с тех пор переняла у них этот способ. Когда в душе моюсь — так же ногами белье стираю! Особенно ламбрекены с кисточками сложно руками стирать — они жесткие, тяжелые, а если в машинке — то все кисточки облетают и машинку засоряют.
Сейчас много заправок и стоянок строятся так, что и женские бани и душевые есть, и женские туалеты. А раньше только для мужчин все было. Я считаю, что любая работа должна хорошо оплачиваться, и всегда даю денег заправщикам. Хоть у них есть зарплата, но ведь она маленькая совсем.
Я считаю, что я счастливая. У меня есть дети, внучка, друзья, любимая работа. Хотелось бы еще иметь близкого человека. Где-то моя половинка еще ходит-бродит. Мой мужчина. Поживем — увидим. А так — жизнь хороша, и жить хорошо.
«Кто виноват, что ты родилась с привязанным к ноге колесом?» Ксения Шевченко, Пятигорск.
В 14 лет я начала заниматься картингом. Но на первой тренировке разбила карт — просто въехала в ограждение на большой скорости. Тренер думал, что испугаюсь и больше не приду, а я потом еще год занималась. С тех пор и втянулась, теперь без руля — это для меня не жизнь.
Плюс огромное желание посмотреть страну. Вот какой нормальный человек просто так поедет Дагестан смотреть или Сибирь? А у меня были рейсы туда. Интересно мне. Один гаишник на Кавказе остановил и сказал, что хочет просто на меня посмотреть. Потому что у них совсем другое отношение к женщинам, и поведение женщин сильно отличается.
В этой работе есть романтика. На самом деле мне нравится ездить в те места, где я еще не была. Вот это интересно, это захватывает! Едешь дорогой, которой ты еще никогда не ездил, едешь — не знаешь куда, неизвестно, что тебя ждет за ближайшим поворотом — вот это прикольно! Адреналин начинает играть! Наверно, я все-таки адреналинозависимая.
Однажды ехала через блокпост в Дагестане, и мне гаишник честь отдал, когда увидел, кто за рулем. Такое тоже бывает. В целом реагируют по-разному на нас, дальнобойщиц, — 50 на 50. Поэтому стараемся особо не светиться, так как не знаешь, на кого напорешься.
Вообще на дорогах все придумано для водителей легковых машин, грузовым вот только ночью можно на МКАД выезжать. Мы вообще должны работать тайно, по ночам, чтобы нас, не дай бог, кто не увидел. Чтобы никто не мешал людям ходить по магазинам, еду покупать, привезенную нами, одежду, посылки получать. Все для удобства людей, а о водителях грузовых мало думают.
«Все в шоке были. Мама в слезы, папа в слезы…» Юлия Сердитова, Миасс, Челябинская область.
Я в строительной фирме мужа работать водителем начала. Теперь он уже привык, нормально к этому относится. Муж боится, конечно, за меня, переживает. Я бы гораздо раньше ушла в дальнобой, но тогда я работала в конторе мужа. Один дальнобойщик позвал к ним работать, я и согласилась. Пришла домой, трясусь вся, боюсь мужу сказать.
А он: «Пожалуйста, но только через развод. Ну раз такое дело… Месяцами тебя дома не будет, как так?» Но на «Газели», пока в его фирме работала, меня тоже месяцами не было. Так что отпустил в итоге. Но все в шоке были. Мама в слезы, папа в слезы…
Я раньше работала инструктором по вождению, водителем на «Газели». Может, папа мальчика хотел. Сам водитель в прошлом, и я с ним ездила маленькая, спала у него на сиденье, до сих пор помню запах машины — бензинового ЗИЛа. Он про нас с сестрой говорил: у меня две дочери, одна — нормальная, другая — водитель.
Я бы меньше всего хотела, чтобы сын пошел по моим стопам. Раньше, когда я не знала специфики этой работы, мечтала, что сын подрастет— и мы будем с ним напарниками ездить. Но потом поняла, что не дай бог близким и родным этого желать, — я такое на дорогах видела!
Аварий много: лежат на дороге отдельно голова, отдельно руки, отдельно ноги. Я это дома даже не рассказываю. Я очень переживаю, если не я за рулем, контролирую все тогда. Я по образованию учитель физкультуры, работала инструктором по туризму, группы водила в походы. Но получила травму колена — и нельзя стало туризмом заниматься. Ходить перестала, стала ездить.
Я считаю, что работа должна быть приятной. Я поражаюсь, как люди ходят на один и тот же завод, к одному и тому же станку. А у меня — едешь, смотришь мир, и еще деньги за это получаешь. Придет лето, хочу внуков с собой покатать.
Эта работа напоминает мне компьютерную игру. Чтобы пройти уровень — нужно выполнить задания, найти груз, пробраться, измудриться и отвезти его в другое место. Я сама себе такую ерунду придумала. Поначалу сложность растет с каждым уровнем, а потом наберешься опыта — и уже нестрашно. Раньше переживала: а как я туда доеду, а вдруг не туда сверну, есть ли там разворот… Сейчас все проще воспринимаю.
Кто-то из мужчин-водителей говорит, что мое место на кухне. Но каждый человек хочет, чтобы его в жизни запомнили, чтобы он не ушел бесследно, чтобы запомнили его имя. Поэтому человек старается себя как-то в этой жизни проявить. И я все-таки, наверное, в этой жизни водитель.
Смотрите также: Женщины, которые меняют мир
Комментарии
Тест-драйвы , ГИБДД
Читайте также
Чем удивила обновленная Audi A4
Почему сразу «бегемот»?! Тестируем Infiniti QX80
Последние новости
Элегантность ретрофутуризма: итальянский автомобиль будущего в 1970
История Мулло Нурова — самого честного гаишника СССР, который оштрафовал даже свою жену
Три самых впечатляющих водяных моста в мире